Среда, 20 Сентябрь 2017      10:13 | Вход | Регистрация | Мишель Нострадамус. Портрет.
Мишель Нострадамус. Пророчества и предсказания.
Мифы о Нострадамусе Нострадамус в таблицах. Статьи о Нострадамусе отечественных и иностранных исследователей. Портреты и рисунки из потерянной книги Нострадамуса. Критические статьи о Нострадамусе и не только... Разные статьи на другие темы. Фильмы о Нострадамусе, смотреть онлайн, скачать бесплатно Гостевая книга этого сайта о Нострадамусе.
  
 

 

Папа Целестин VЦелестин V

После смерти Николая IV на папский престол избрали монаха Пьетро, принявшего имя Целестина V.

Во время выборов энергичнее всех домогался тиары заносчивый и властолюбивый кардинал Бенедетто Гаэтани. Даже после восшествия Целестина на святой престол он не сложил оружия и продолжал исподволь вести упорную борьбу за тиару.

Почти всю свою жизнь смиренный схимник Пьетро провёл в келье, распевая псалмы или предаваясь благочестивым размышлениям; роскошь и блеск папского двора, а также беседы с деятелями римской курии были ему только в тягость. Так как у блаженного старца не было больше времени ни на молитвы, ни на благочестивые размышления в связи с его новыми обязанностями, он облюбовал себе маленькую часовню, где проводил все ночи и куда никто, кроме него, не имел доступа.

Однажды, проведя всю ночь в молитве на коленях перед огромным распятием, занимавшим всю стену. Целестин явственно расслышал слова, исходившие из уст Христа: "Целестин! Сбрось с себя бремя папской власти - ноша эта слишком тяжела для тебя!"

За короткий срок пребывания на святом престоле Целестин V успел убедиться в разгульном образе жизни своей паствы и не раз вопрошал себя, не должен ли он уступить место более сильному и энергичному пастырю, способному исправить духовенство.

Таинственный голос укрепил возникшие у него сомнения. В то же время подобное совпадение показалось ему подозрительным. Нет ли чего-нибудь дурного в его намерениях? Не дьявольские ли это козни? Мучительные сомнения терзали Целестина V, воспоминания о голосе, услышанном в часовне, не покидали его ни на минуту, и, чем больше он размышлял о происшедшем, тем труднее ему было принять решение.

Прошло несколько недель, и однажды в часовне Целестин снова услышал таинственный голос; на этот раз он грозил Целестину вечными муками ада, если тот и впредь будет медлить с отречением. Бедный затворник разрыдался. "Господи, - молил он, - разве ты не слышишь, что я взываю к тебе? Просвети меня, ты ли говоришь со мной? Зачем ты призвал меня на трон, которого я не добивался? Не лучше ли мне отвергнуть тиару и бежать из нечестивого Вавилона?" Неумолимый голос ответил: "Отрекись от папского звания. Целестин".

На следующее утро блаженный старец призвал к себе кардиналов, среди которых был и Бенедетто Гаэтани. Целестин сообщил им, что не способен управлять да и недостоин того высокого сана, в который его возвели. "Я уверен, - закончил он, - что не избежать мне вечного осуждения, если я останусь первосвященником. И потому прошу передать тиару более достойному, чем я".

Слезы, застилавшие глаза папы, помешали ему увидеть торжествующую улыбку на устах Гаэтани.

Читатель, вероятно, уже догадался, что небесный голос, приказавший Целестину сложить с себя папский сан, исходил от лукавого кардинала. Он занимал помещение, находившееся этажом выше, над молельней, где уединялся святой отец. Гаэтани воспользовался этим и просверлил отверстие как раз над головой распятого Христа.

Кардиналы выразили сожаление, но в конце концов заявили, что не смеют противиться желанию папы. Правда, они потребовали, чтобы Целестин V опубликовал закон, разрешающий первосвященникам слагать с себя сан, а кардиналам принимать отречение.

Слух об уходе Целестина распространился по Риму. Народ, считавший его святым, был крайне взволнован. Большие толпы стали собираться перед папским дворцом, умоляя Целестина отказаться от своего намерения. Растроганный такой любовью и доверием, Целестин V заколебался и сказал кардиналам, что хочет хорошенько поразмыслить и обратиться за помощью к святому духу.

Вечером, когда папа уединился в часовне, он снова услышал грозный глас бога. "Вот как ты повинуешься мне, - злобно шипел голос, - истинно говорю тебе, Целестин, ты будешь осужден, ибо ослушался меня".

"Милости молю, святой отец!" - завопил Целестин и всю ночь пролежал, распростёртый перед распятием.

В то же утро, надев власяницу и одежды схимника, он созвал кардиналов и сообщил им, что небесный голос утвердил его первоначальное решение и он немедля возвращается в свою келью.


БОНИФАЦИЙ ВОСЬМОЙ.

Папа Бонифаций VIIIБонифаций VIII

Наконец-то Гаэтани мог воспользоваться плодами своих ночных трудов. Через десять дней после ухода Целестина V кардиналы избрали его наместником Христа.

Новый папа принял имя Бонифация VIII. Сразу же после интронизации он потребовал от священной коллегии оформить постановление об отречении Целестина. Огромная популярность святого не могла не обеспокоить Гаэтани. Новый папа боялся, что Целестин в один прекрасный день вернется в папский дворец, поддавшись уговорам своих сторонников.

Постоянная тревога отравляла существование Бонифация, и он приказал арестовать Целестина. Вот что рассказывается по этому поводу в "Житиях святых": "Отшельник Целестин был взят в своей келье папской стражей. По дороге толпы верующих теснились вокруг блаженного старца, прося у него благословения, целовали ему ноги, отрезали кусочки от его сутаны, вырывали волосы у осла, на котором он ехал, чтобы сохранить их как драгоценные реликвии. Когда Целестина доставили во дворец, его милостиво принял лицемер Бонифаций. Но в тот же вечер стража отвела бывшего папу в его замок, куда вскоре явился священник, предложивший ему исповедоваться и приготовиться к смерти. Покуда Целестин раскрывал тайны своего сердца, Бонифаций прятался за портьерой, а по окончании исповеди предстал перед старцем и набросился на него с гневными упреками за якобы кощунственные высказывания после отречения. После этого Бонифаций распорядился посадить его в каменный мешок, а у наружных ворот замка, где находилось подземелье, поставить тридцать солдат, чтобы помешать тем, кто попытается освободить Целестина. Опасаясь народных волнений, Бонифаций решил уморить старца голодом и через несколько дней объявил, что святой монах умер от старости, благословляя первосвященника. Преступление, однако, было раскрыто, и убийцу возненавидели все христиане".

Мы не прибавили ни единого слова к рассказу болландистов. Заметим только, что благочестивые историки не преминули бы защитить Бонифация, будь у них малейшая возможность сделать это.

Обуреваемый непомерной гордыней, властолюбивый папа вёл непрестанную борьбу со многими государями Европы. Особенную славу стяжал он в борьбе с Филиппом Красивым, который категорически отказался подчиниться ему, оспаривая притязания первосвященника на светскую власть.

Политическая роль Бонифация VIII расценивалась историками по-разному, зато его личность не вызывает никаких разногласий. Все историки, светские и духовные, сходятся на том, что убийца Целестина V был отъявленным негодяем. Мы вынуждены вступиться за Бонифация: он отнюдь не является исключением среди пап. Большинство других первосвященников не уступало ему в злодеяниях. Только кое-кто из них не афишировал так явно своих преступлений.

Кардинал Бенедетто Гаэтани, до того как завладел тиарой, являлся одним из лидеров гибеллинов; очутившись на папском престоле, он стал ярым противником этой партии. Перемена же взглядов произошла из-за того, что два кардинала из рода Колонна, самого могущественного и богатого среди гибеллинов, энергично выступали против кандидатуры Гаэтани. Злопамятный Бонифаций VIII, получив ключи и посох первосвященника, отлучил всё семейство Колонна от церкви, проклял их потомков, наложил запрет на поместья, приказал срыть их дворцы и, чтобы привести мятежников к покорности, призывал на помощь всех христиан, будто дело шло о настоящем крестовом походе.

Членам семейства Колонна пришлось бежать из Рима, но они не прекратили борьбы.

Первосвященник пошёл даже на переговоры с французским королём, лишь бы собрать деньги для войны с Колонна. В угоду королю Бонифаций VIII канонизировал Людовика девятого. Кроме того, он подарил Карлу Валуа, брату Филиппа, германскую корону, которую тот собирался отнять у Адольфа Нассауского. Обманутый покорным поведением Бонифация, Филипп разрешил эмиссарам папы увезти с собой в Рим всё, что им удалось выманить у верующих.

Жатва была значительной, так что игра стоила свеч.

Как только деньги, вывезенные из Франции, попали в папскую сокровищницу, Бонифаций VIII не только не выполнил своих обещаний, но ещё постарался натравить английского короля Эдуарда и герцога Фландрии напасть на Францию.

Прежде чем решиться на крайние меры, Филипп отправил в Рим посла, который потребовал у папы объяснений.

Бонифацию вновь удалось обмануть Филиппа. Больше того, французский король, поддавшись его уговорам, дал согласие на новый крестовый поход; правда, у Филиппа хватило здравого смысла принять кой-какие меры для предотвращения вмешательства папы в дела его королевства. Поняв, что король не скоро отправится в путь, Бонифаций VIII послал к французскому монарху легата, который держал себя столь высокомерно и оскорбительно, что Филипп прогнал его, не пожелав выслушать до конца.

Разъяренный и униженный легат отправился в Южную Францию, где начал подстрекать население к восстанию и убийству Филиппа, обещая кроме многочисленных отпущений грехов значительную сумму денег тому, кто освободит мир от Филиппа.

Когда эти интриги были раскрыты, легата арестовали, обвинив в оскорблении его величества, мятеже, ереси и богохульстве.

Филипп немедленно отправил посла к папе с требованием отдать виновного под суд и лишить духовного звания.

Ответ Бонифация явился для короля полной неожиданностью. "Знай, что ты подвластен нам и в церковных делах и в мирских", - писал папа. Обвинив короля в посягательстве на права церкви, он заявил, что легат достоин похвалы за мужество, которое он проявил. Впрочем, добавлял папа, он только исполнял мои приказания. Одновременно с письмом Бонифаций VIII опубликовал буллу, в которой провозглашал себя владыкой Франции.

Филипп, разумеется, пришёл в ярость. 10 апреля 1302 года он созвал в Соборе Парижской богоматери представителей знати, духовенства и третьего сословия, чтобы обсудить поведение папы. Все члены совещания, не исключая духовенства, высказались за необходимость положить конец преступным махинациям главы церкви. После торжественной церемонии сожжения папской буллы на паперти собора король обратился к Бонифацию с посланием: "Знай, негодный священник, что в мирских делах мы не подвластны никому, и твое непомерное честолюбие должно склониться перед нами". Папа ответил на это послание отлучением: он объявил, что Филипп низложен и корону получит тот, кто доставит его живым или мертвым.

Тогда король собрал прелатов и баронов в Лувре. Там его представитель, Гийом Ногаре, зачитал настоящий обвинительный акт против Бонифация, который был назван антипапой и еретиком, запятнавшим себя страшными преступлениями. Указывалось на то, что папа не верит в бессмертие души, не соблюдая постов, что "гнусный первосвященник вынуждает служителей церкви открывать ему тайны исповеди под тем предлогом, что ему должны быть известны замыслы его врагов. Он преследует странствующих монахов и монахинь и отнимает у них деньги, ссылаясь на то, что лицемерные бездельники обирают народ". Никто не выступил в защиту Бонифация. Генеральные штаты потребовали созыва вселенского собора. Король сообщил о решении Генеральных штатов всем европейским монархам, и повсюду это известие встречали с энтузиазмом. В самом Риме многие сеньоры, чиновники, граждане и священники, изнемогавшие от тирании святого отца, приняли сторону Филиппа Красивого. Бонифацию грозила явная опасность. Он решил покинуть город, где число его противников росло с каждым днём. Прихватив с собой племянниц, фаворитов и детей, он бежал в Ананьи. Обосновавшись в новой резиденции, он обрушился на французского короля новой отлучительной буллой, ещё более яростной чем первая. Он проклинал Филиппа, его семью, всё его потомство, наложил интердикт на Францию. В этой же булле он призывал немцев, англичан и фламандцев выступить против Франции, обещая райское блаженство всем участникам похода.

Созыв вселенского собора, где должны были осудить Бонифация, был поручен Ногаре. С помощью одного из племянников кардинала Колонна он собрал отряд в восемьсот человек. Под знаменем французского короля на рассвете 6 сентября 1303 года солдаты внезапно ворвались в Ананьи с криками: "Смерть Бонифацию!" Захватив по дороге дворец папского племянника, они начали осаду крепости, в которой укрывался святой отец. Увидев, что сопротивление бесполезно, тот вступил в переговоры и попросил дать ему несколько часов на размышление и на совещание с кардиналами. Просьба его была уловкой: папа надеялся, что жители Ананьи откликнутся на его призыв и благодаря их помощи он выйдет победителем из борьбы. Но папа просчитался. Население отказалось выступить в его защиту. Когда истёк срок, данный на размышление, Ногаре и Колонна приказали солдатам штурмовать крепость.

Надеясь произвести впечатление и напугать врагов, Бонифаций VIII в тиаре, облачённый в папские одежды, держа в руках апостольский ключ и крест, воссел на трон, ожидая победителей. Но и здесь он ошибся. Ногаре потребовал от него, чтобы он явился на собор. Увидев, что папа хранит презрительное молчание, Колонна спросил, отрекается ли он от папского сана. Вопрос привёл Бонифация в бешенство: он проклял короля Франции, его род и потомство, прибавив несколько оскорбительных слов и по адресу Колонна. Последний, не стерпев, отвесил папе пощечину. Рука его в железной перчатке нанесла удар, от которого папа потерял сознание. Полуживого его унесли и заперли в одной из зал замка.

Три дня папа просидел в заключении. На четвёртую ночь церковникам удалось поднять жителей Ананьи: они напали на замок и освободили Бонифация. Когда папа вернулся в Рим и обнаружил, что там царит полнейшая анархия, он пал духом: он не отдавал распоряжений, а говорил лишь о проклятиях и отлучениях; потом у него началась горячка, и в припадке ярости он кусал себе руки. Умер он восьмидесяти шести лет от роду, просидев на престоле девять лет.

Так как в ту эпоху добро и зло олицетворялись богом и дьяволом, то у современников Бонифация не вызывало никакого сомнения, что душа святого отца находилась в руках сатаны. Сами церковники нередко заявляли, что Бенедикт Гаэтани осуждён на вечное горение. Из рук в руки передавались рисунки, на которых Бонифаций VIII изображался в недвусмысленных положениях. Данте, современник Бонифация, поместил его в своём "Аду". А один наивный летописец совершенно серьёзно сообщает, что статуя девы на могиле Бонифация, высеченная из белоснежного мрамора, на следующий день, после того как её установили, почернела и никакими усилиями её не удалось привести в первоначальный вид.

Для полной характеристики Бонифация VIII приведём несколько его изречений. Они взяты из подлинных документов:

"Дал бы мне бог благополучие в этом мире, о другой жизни я не тревожусь".

"Души людские не более бессмертны, чем души животных".

"В евангелии больше лжи, чем правды. Непорочное зачатие - нелепость, воплощение сына божьего - смехотворно, а догмат пресуществления - просто глупость".

"Сумма денег, которую дала церковникам легенда о Христе, неисчислима".

"Религия сотворена честолюбцами для обмана людей".

"Клирики должны говорить то, что говорит народ, но это не значит, что они обязаны верить в то, во что верит народ".

"Надо продавать в церкви всё, что угодно покупать простакам".


СВЯТОЙ ГОД.

Посмотрим теперь, каким образом Бонифацию удалось сколотить колоссальное богатство, которое обнаружили французские солдаты, когда они заняли дворец. Хронист Уолсингем, английский монах, утверждает, что "у всех королей, вместе взятых, не нашлось бы столько золота и драгоценных камней, сколько их обнаружено было в ларцах папской сокровищницы".

Прежде всего, Бонифаций VIII получал огромные доходы от сборов со всей Европы, от ежегодных взносов церковников, принимавших подарки от паломников. Но папе, постоянно воевавшему с разными монархами, денег всё же не хватало. И надо признать, Бонифаций был подлинным гением в отношении церковного вымогательства. Именно ему папство обязано установлением юбилеев. Бонифаций декретировал, что святой год празднуется каждые сто лет (впоследствии срок был уменьшен до пятидесяти, а при Павле II - до двадцати пяти лет).

Собственно говоря, юбилей означал обычное паломничество к гробнице апостола Петра. Пилигрим оставлял свой дар у гроба и получал пачку драгоценных отпущений. Мы видим, что выдумка Бонифация VIII гениальна по своей простоте. Первый юбилей был отпразднован в последний год тринадцатого столетия (1300). Следующий же мог состояться лишь через столетие. И многие фанатики, понимая, что им не придётся отпраздновать юбилей 1400 года, не могли отказаться от участия в торжестве. Этим, вероятно, объясняется гигантский успех первого юбилея, превзошедший ожидания папы. Флорентийский хронист Виллани утверждает, что на первом юбилее в Риме побывало более двухсот тысяч паломников. "Я жил в этом городе, - рассказывает он, - когда верующие начали сходиться в Рим огромными толпами. Они шли со всех четырёх стран света старыми римскими дорогами, это было что-то вроде переселения народов. Два клирика днём и ночью собирали лопатами добровольные пожертвования с гробницы святого Петра. Юбилей сказочно обогатил Бонифация, да и римляне нажились, продавая разные товары по дорогой цене простакам, пришедшим в Рим, чтобы получить отпущение грехов и опустошить свой кошелёк".


ДОМИК В ЛОРЕТО.

Юбилей - не единственное изобретение убийцы Целестина. Постоянно нуждаясь в деньгах, святой отец всегда размышлял над тем, какие пути ведут к кошелькам верующих. Однажды он заявил, что ангелы обещали ему перенести из Назарета в Галилее (с территории мусульман) домик, в котором родилась святая дева, где она обручилась со святым Иосифом и зачала Христа от святого духа. И действительно, не прошло и восьми дней, как Бонифаций VIII обратился к христианам с приглашением посетить Далмацию, чтобы увидеть домик богоматери, помещённый ангелами на пустынной горе. Но вскоре святой отец обнаружил, что большое расстояние, которое приходится преодолевать многим верующим, направляющимся к домику богородицы, сильно отражается на его доходах. И добрые ангелы перенесли домик в другое место - в Реканати. Церковники стали рассказывать, какие чудеса происходят ежедневно вокруг домика: ветры напевают чудесные мелодии, дубы склоняют свои вершины, приветствуя богоматерь, лес озаряется невиданным светом. Результат не замедлил сказаться. Паломники толпами потянулись к домику. Никакая знаменитая куртизанка не имела таких доходов, как мадонна Реканати. Правда, сама-то она не пользовалась теми дарами, которые ей приносились. Время от времени папа посылал своих агентов, которые забирали сокровища, скопившиеся в домике. Следует отметить, что нередко и разбойники, которых было немало в той местности, до прихода папских агентов обирали бедную деву Марию.

Бонифацию решительно не нравилась конкуренция его коллег с большой дороги. Он попросил ангелов в третий раз перенести недвижимость и поместить её в таком месте, которое было бы недоступно для нечестивцев. Ангелы опустили домик на какое-то поле. Однако, двое соседей начали спорить из-за участка, на котором приземлился летающий дом.

И папе снова пришлось обратиться к услугам ангелов. Те перенесли домик в Лорето, и с тех пор домик там остался. Надо думать, что и ангелы были довольны тем, что наконец ублажили Бонифация: вновь переносить домик было бы трудновато, ибо его поместили в огромную великолепную церковь, специально выстроенную для сохранения святыни. Такова история домика в Лорето.

Папа Бонифаций VIII очень талантливо умел спекулировать на человеческой глупости, извлекая из неё прибыль.


ТРИУМФ ШАРЛАТАНОВ.

Итак, мы вступаем в четырнадцатый век. Но прежде, чем перейти к нему, мы позволим себе рассказать о некоторых любопытных событиях, относящихся к царствованию Людовика Святого, самого ничтожного из французских королей. Официальные историки, являющиеся нередко союзниками клерикалов, окружили имена этого отвратительного монарха и его матери легендой, которую следует разоблачить.

Людовику девятому было двенадцать лет, когда умер его отец, отравленный графом Тибо, любовником благочестивой королевы Бланки.

Сын этой достойной женщины получил блестящее воспитание: никто не мог сравниться с ним в пении гимнов, в чтении "Житий святых" и в молитвах. Этим, правда, ограничивались все его познания, но много ли нужно знать для того, чтобы выполнить божественную миссию, то есть чтобы проливать кровь во славу Христа и его церкви. О некоторых подвигах Людовика мы уже говорили, добавим ещё несколько деталей.

Достигнув совершеннолетия, Людовик девятый взял из государственной казны восемь тысяч унций золотом, чтобы купить у венецианцев терновый венец Иисуса Христа. Безграничная глупость Людовика девятого проявилась во всём блеске во время этой сделки. Монахи аббатства Сен-Дени утверждали, что подлинный терновый венец находится не у венецианцев, а в их руках: они ссылались на то, что шипы этого венца сохраняют зеленый цвет. Подобная аргументация смутила короля, и, прежде чем принять решение, он назначил экспертов, которые должны были проверить подлинность реликвии.

Обман обнаружился очень скоро: венец, который монахи выставили для верующих и который приносил им огромные доходы, оказалось, был сделан из крашеного дерева. Тогда Людовик, гордясь своей проницательностью, срочно отправил посланцев в Венецию, приказав, не останавливаясь перед ценой, приобрести терновый венец, ибо, как он заявил своей матери и придворным, уж этот венец, конечно, подлинный, поскольку у монахов Сен-Дени - фальшивый.

Сделка произвела сенсацию. Мелкие князья, как правило не слишком богатые, последовали примеру Венецианской республики и сыграли на невероятном суеверии Людовика. Ему наперебой стали предлагать самые удивительные реликвии, и Людовик всё принимал с благодарностью. Он собрал у себя такие редкостные вещи, как перекладину животворящего креста, копьё, губку, молот, гвозди и прочую бутафорию распятия. За всё он платил огромные деньги, которые, разумеется, брал из государственной казны. Увидев, что торговля святыми реликвиями - весьма прибыльное дело, этим промыслом стали заниматься и другие подданные. Бойкую торговлю развернули во Франции греческие монахи и итальянские священники. Волосы, обломки костей, кусочки засушенной плоти шли за баснословную цену. Естественно, покупатели были убеждены, что эти остатки принадлежали какому-нибудь святому. Так, Генуя купила ослиный хвост, заплатив за него, не торгуясь, тысячу экю золотом. Хвост якобы принадлежал ослу, на котором Иисус въехал в Иерусалим. История с хвостом особенно ценна тем, что продавцом оказался один из церковных иерархов, которому нельзя было не верить. Другой прелат продал сено из яслей, которые будто бы служили колыбелью младенцу Христу. У порога лавочек, где продавались эти редкие товары, чужеземные монахи отчаянно зазывали покупателей. "Сюда! Сюда! - вопили они. - Смотрите: вот фиал, в котором кровь спасителя, собранная у подножия креста Марией! Вот сосуд со слезами Иисуса Христа! А вот молоко богородицы!"

И верующие выворачивали кошельки. Французские клирики сначала завидовали чужестранцам, а потом и сами занялись изготовлением реликвий. Они вполне резонно решили, что подорвать конкуренцию можно лишь товарами, ещё более необычайными, и дали полную волю своей необузданной фантазии. На рынке стали появляться такие вещи, которые могут вызвать лишь гомерический смех. Рясники предлагали пустые коробки, в которых, по их словам, содержался... вздох Иисуса Христа, ларцы с невидимыми рогами Иосифа. А добрый король Людовик Святой усердно покровительствовал торговле, твёрдо уверенный, что господу ничего не может быть приятнее этого, если, конечно, не считать избиения еретиков.


ШАЙКА БАНДИТОВ.

Папа Бенедикт XIБенедикт XI

Папа, стоявший на пороге четырнадцатого века, был бесхитростным и сравнительно добропорядочным человеком. Оттого и понтификат его длился недолго. Он был возведён на престол 27 октября 1303 года под именем Бенедикта XI. Спустя несколько месяцев к нему во время обеда явился молодой клирик, переодетый монахиней, и преподнёс серебряное блюдо с фигами, которые якобы были присланы аббатисой какого-то монастыря. Ничего не подозревавший Бенедикт XI принял подарок, съел две фиги, предложив остальные сотрапезникам. Те отказались под предлогом, что не хотят лишать папу вкусных плодов. В тот же вечер Бенедикт XI скончался в страшных конвульсиях. Таким способом кардиналы избавились от неудобного для них папы.

Преемник Бенедикта XI Климент V был вполне достоин своих кардиналов.

Сначала местом своей резиденции он сделал Лион. В течение какого-то времени к нему являлось много епископов и аббатов, но он так беззастенчиво обирал их, что вскоре визиты прекратились. Тогда Климент V начал лично объезжать епархии. Повсюду он опустошал сокровищницы церквей и монастырей, так что церковникам пришлось пожалеть, что они заставили ненасытного паука вылезти из своего дворца. Сообщают, что алчному папе понадобилось целых пять дней на то, чтобы вывезти золото и серебро, взятое им из подвалов Клюнийского аббатства.

Папа Климент VКлимент V
Папа Климент VКлимент V

Когда папа выжал всё, что было возможно, он прибегнул к старому, испытанному средству. Он вспомнил, что четвёртый Латеранский собор постановил: "Имущество еретиков и их соучастников принадлежит святому престолу, причём, ни дети, ни родственники осуждённых не вправе претендовать хотя бы на малейшую часть этого имущества". Опасаясь, что Филипп Красивый воспротивится применению этого декрета, Климент V предложил ему делить доходы пополам. Они быстро сговорились, и бесчисленные костры запылали в Италии, Испании, Германии, во Франции. Когда пламя этих костров поглотило жертвы, два коронованных бандита поделили между собой награбленное богатство.

Климент V занимал папский престол в течение десяти лет. Не преувеличивая, можно сказать, что всё своё время, свободное от распутства, он тратил на умножение своих сокровищ, применяя самые омерзительные средства. Он предал суду инквизиции не только еретические секты, но даже храмовников. Последним актом его преступной деятельности было отравление императора Генриха седьмого.

После этого обессилевший от распутства Климент V скончался.


ИОАНН ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ.

Папа Иоанн XXIIИоанн XXII

После смерти Климента V апостольский престол в течение двух лет оставался вакантным. В период этого междуцарствия клирики безнаказанно обирали граждан, а инквизиторы преследовали еретиков. Особенно жестоко они расправлялись с сектой лоллардов, проповедовавших, что Люцифер и мятежные ангелы были изгнаны из царства небесного за то, что потребовали от деспота-бога свободы и равенства. Лолларды также утверждали, что архангел Михаил со своей свитой - защитники тирании - будут низвергнуты, а люди, повиновавшиеся царям, осуждены навеки.

Наконец французский король Филипп пятый решил навести порядок в священной коллегии. Чтобы положить конец междуцарствию, он придумал следующий трюк. Король приглашал в Лион каждого кардинала в отдельности и обещал ему тиару, но при этом просил держать всё в секрете. Никто не заподозрил ловушки. В указанный срок все собрались в монастыре, где их ожидал король. И тогда Филипп заявил, что не выпустит их, пока они не выберут преемника Климента V. Затем он запер их и приставил надежную стражу. Просидев целый месяц на хлебе и воде - в соответствии с постановлением папы Григория IX, - кардиналы капитулировали и избрали папой Иоанна XXII.

С яростью невежды и тупицы Иоанн XXII преследовал учёных, расценивая новые открытия в физике, химии, астрономии как дьявольские изобретения. Немало людей науки, очутившихся в застенках инквизиции, были в то время замучены и сожжены. Приведем отрывок из послания Иоанна XXII, из которого видно, сколь нелепые обвинения церковь выдвигала против мужественных людей, двигавших вперед человечество.

"Мы узнали, - писал папа, - что Жан Даман, врач Жан из Лиможа, Жак Барбансон и некоторые другие занимаются магией: они пользуются волшебными зеркалами и колдовскими предметами, рисуют каббалистические знаки, вызывая духов тьмы, губят людей силой своих заклинаний, засовывают демонов в бутылки и в кипящей воде заставляют их открывать будущее; они утверждают, что способны сократить и продлить бытие; к тому же они устраивают заговоры против нас и пытаются с помощью чародейства и заклинаний лишить нас жизни и тиары. Посему мы повелеваем: поступать с ними так же, как поступаете с еретиками. Отдайте их в руки инквизиторов - пусть пытки вырвут у них признания, а затем предайте их огню".

Чтобы пополнить опустевшую казну, Иоанн XXII расправился с орденом фратичеллов, утверждённым Целестином V. Ссылаясь на то, что Бонифаций VIII аннулировал распоряжения Целестина, Иоанн признал монахов еретиками и поделил с инквизиторами имущество этого ордена.

Когда среди францисканцев возник раскол, он поступил с ними точно так же, отправив раскольников на костёр. Тогда генерал ордена опубликовал резкий протест, заявив, что папа больше, чем кто-либо другой, заслуживает костра. Строптивые монахи обратились с жалобой к германскому королю Людовику Баварскому и просили положить конец жестокостям папы. Вот отрывок из этого документа:

"Государь, вот уже много лет на троне церкви восседает преступник, дерзающий именем Христа доказывать своё право на безнаказанное совершение всех преступлений, на ограбление королей и народов, на умерщвление неслыханными пытками мужественных людей, отвергающих его дерзкие претензии на непогрешимость. От имени наших братьев мы умоляем вас, государь, употребить все усилия, чтобы сокрушить этот страшный теократический деспотизм, позорящий человечество. Не дожидайтесь того момента, когда содомиты и преступники свяжут по рукам и ногам народы и своим распутством погубят здоровую сущность трудолюбивых народов. Свергните папу, государь, чтобы мы увидели конец этому позору!"

На письмо Людовика Баварского папа ответил отлучением. Тогда король направился с армией к стенам вечного города, и после ожесточенной битвы, в которой было много жертв с обеих сторон, Рим был взят. Население встретило Людовика как освободителя, требуя низложить Иоанна. Король вновь попытался закончить дело миром, но Иоанн XXII ответил новой анафемой.

Папа Николай VНиколай V

Тогда Людовик Баварский, убедившись, что дряхлый папа впал в маразм, созвал большой собор, на котором один из монахов прочитал длинный перечень преступлений, совершённых святым отцом, и предложил выступить защитникам папы. Ввиду того что никто не откликнулся на этот призыв, Людовик счёл себя вправе низложить того, "кто называл себя Иоанном, а в сущности был не кем иным, как нечестивцем и еретиком, ненасытно жаждавшим обогащения". Вслед за тем, мантию, тиару и пастырский перстень получил из рук Людовика простой монах, принявший имя Николая V. Таким образом, у церкви снова оказалось два папы. В то время как один из них тщётно пытался исправить нравы духовенства, другой, сидя в своём великолепном Авиньонском дворце, игнорировал постановление собора и продолжал приумножать своё богатство. Николай V первое время вёл скромную жизнь, стремясь дать личный пример своим кардиналам и монахам. Однако, обстоятельства вынудили его продолжать финансовую политику своих предшественников: он стал продавать бенефиции, церковные звания и привилегии. Но поскольку авиньонский папа поступал так же, то на каждую вакантную епископскую кафедру оказывалось по два претендента. Легко представить, какие происходили драки и побоища!

Агенты Иоанна XXII не жалели золота и в конце концов сколотили в Риме отряд вооружённых наёмников, наводивших панику на всех сторонников Николая V. Затем Иоанн XXII обнародовал манифест, в котором объявлял короля виновным в ереси и низлагал его с немецкого престола. Николаю пятому пришлось бежать из Рима.

Вот отрывок из его послания к Иоанну XXII, в котором он сообщает о своём отречении: "Я слышал, как вас обвиняли в ереси, симонии, убийствах и всяких преступлениях. На основании этого я считал вас самым недостойным из пап. Впоследствии я узнал, что никто больше вас не достоин папского звания. Вот почему я отказываюсь от тиары и готов торжественно отречься в вашем присутствии в любом месте, какое вам будет угодно мне указать".

Иоанн XXII, поблагодарив Николая за покаянное послание, пригласил злополучного антипапу к себе. И едва доверчивый Николай прибыл в Авиньон, агенты тиароносного негодяя запрятали его в подземелье, где ему пришлось просидеть свыше трёх лет. Однажды утром тюремщик, приносивший узнику хлеб и воду, нашёл дверь его камеры открытой. Николай V лежал мёртвым: Иоанн XXII велел ночью задушить его.

читать далее...

 
   

Telecar © 2008