Евангелие от Афрания

Еськов Кирилл
 

Священная история как предмет для детективного расследования.

ОГЛАВЛЕНИЕ

АРГУМЕНТАЦИЯ ДЖОША МАК-ДАУЭЛЛА

ПОСТАНОВКА ЗАДАЧИ

ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОН

ПРОКУРАТОР ИУДЕИ

ГОЛГОФА. ПЕРВОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ МАК-ДАУЭЛЛУ

ИОАНН ПРЕДТЕЧА

ВОСКРЕШЕНИЕ ЛАЗАРЯ

ИУДА

ТАЙНАЯ ВЕЧЕРЯ И ГЕФСИМАНСКИЙ САД: О ТЕХ, КТО ЗА КАДРОМ

ОПУСТЕВШАЯ ГРОБНИЦА

ВТОРОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ МАК-ДАУЭЛЛУ: "ЖЕЛТАЯ КАРТОЧКА"

ЯВЛЕНИЯ ВОСКРЕСШЕГО ХРИСТА

ТРЕТЬЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ МАК-ДАУЭЛЛУ: "КРАСНАЯ КАРТОЧКА"

Тайная служба Империи. Иерусалимская резидентура.

ВВЕДЕНИЕ

- Помилуйте, что вы делаете, Афраний, ведь печати-то, наверное, храмовые!

- Прокуратору не стоит беспокоить себя этим вопросом, - ответил Афраний, закрывая пакет.

- Неужели все печати есть у вас? - рассмеявшись, спросил Пилат.

- Иначе быть не может, прокуратор, - безо всякого смеха, очень сурово ответил Афраний.

М. Булгаков.

Борхес как-то заметил, что "люди поколение за поколением пересказывают всего лишь две истории: о сбившемся с пути корабле, кружащем по Средиземноморью в поисках долгожданного острова, и о Боге, распятом на Голгофе". Насчет последнего он, пожалуй, не совсем прав. Художественное и философское переосмысление событий, сопутствовавших казни Иисуса Христа, стало устойчивой литературной традицией лишь в прошлом веке, когда Церковь в значительной мере утратила функции идеологического надзора. Обычно эта тема присутствует в повествовании в виде побочных сюжетных линий или "романов в романе" (как у Булгакова или Айтматова), реже - в виде самостоятельных произведений (как у Франса или Леонида Андреева). Созданные в рамках этой традиции тексты весьма различны - и по своему художественному уровню (от бессмертного "Мастера" до ернического фантастического рассказика Варшавского "Петля гистерезиса"), и по степени следования Священному Писанию и историческим реалиям (от весьма пунктуального у Домбровского [М. Дунаев в своей статье "Истина о том, что болит голова" (Златоуст, N_1, 1992: 306-348), написанной с последовательно-христианских позиций, буквально не оставил камня на камне от литературных интерпретаций Евангелия Булгаковым, Айтматовым и Тендряковым; отсутствие в этом ряду Домбровского показалось мне весьма знаменательным; не будучи знатоком церковной догматики, я всегда интуитивно полагал, что Христос отца Куторги более всего соответствует если не букве, то духу христианского учения] до нарочито-небрежного у Стругацких). В этом последнем аспекте стоит сравнить и два известных киношедевра - "Евангелие от Матфея" и "Последнее искушение Христа". Надо ли говорить, что версии разных авторов различаются радикальнейшим образом, а евангельские персонажи становятся "омонимами" - вспомним Пилатов Франса и Булгакова, Иуд Леонида Андреева и Домбровского, или Иисусов Пазолини и Скорцезе.

Тем не менее, в рамках этой традиции действует и одно общее фундаментальное ограничение: прямое вмешательство в ход событий сверхъестественных сил не должно выходить за рамки "странной тучи, пришедшей на Ершалаим". Именно поэтому такое ключевое для христианского мировоззрения событие, как телесное воскресение, всегда выводится за рамки повествования - несмотря на то, что многие из авторов, обращавшихся к этой теме, были людьми несомненно верующими. А поскольку я принадлежу к поколению, на формирование воззрений которого булгаковский Иешуа повлиял неизмеримо больше, чем его официальный прототип, проблема воскресения, вплоть до самого последнего времени, ни малейшего интереса у меня не вызывала.
 

АРГУМЕНТАЦИЯ ДЖОША МАК-ДАУЭЛЛА

Недавно, однако, мне попала в руки книга известного современного проповедника Мак-Дауэлла [Джош Мак-Дауэлл "Доказательства воскресения", Slavic Gospel Press ed. Wheaton, IL, 1990, 203 стр. (в оригинале: "The Resurrection Factor" by Josh McDowell, 1981)], поставившего перед собой весьма неординарную задачу: доказать факт телесного воскресения Христа с сугубо рациональных позиций. Схема построений Мак-Дауэлла такова. Опираясь на Евангелие как на исторический документ и привлекая множество других (религиозно нейтральных) источников, он пунктуально перебрал все мыслимые возможности для материалистического объяснения необычайных событий, последовавших за казнью Иисуса Христа (прежде всего - исчезновения тела из опечатанной  и  охраняемой  римскими солдатами гробницы). Эти гипотезы были классифицированы им следующим образом:

1. Гробница Христа в действительности не была пуста.

1.1. Реальное место погребения Христа никому не известно; скорее всего, его тело было сброшено в ров вместе с другими казненными (гипотеза Гинсберта).

1.2. Путаница с гробницами: женщины, впервые обнаружившие "воскресение", в действительности по ошибке пришли к какой-то чужой, незанятой гробнице (гипотеза Лейка).

1.3. Все рассказы о воскресении - возникшие спустя много лет после казни Христа легенды, вообще не имеющие под собой никакой реальной основы.

1.4. Рассказ о воскресении - не более чем иносказание: в действительности речь идет о чисто духовном воскресении.

1.5. Все явления Христа - результат индивидуальных и коллективных галлюцинаций.

2. Гробница Христа в действительности была пуста, но опустела естественным образом.

2.1. Тело было выкрадено учениками.

2.2. Тело было перенесено и спрятано властями, с целью воспрепятствовать возможным махинациям тех, кто ожидал воскрешения.

2.3. Христос не умер на кресте; он был снят с него в состоянии шока, а затем очнулся и оправился.

2.4. "Гипотеза Пасхального заговора" Шенфилда. Иисус, веря в свою богоизбранность, решил создать видимость свершения пророчеств о Мессии. Для этого он организовал (при помощи Иосифа Аримафейского) собственное распятие; чтобы имитировать смерть на кресте, он выпил вместо уксуса наркотик. По плану далее он должен был быть перенесен в гробницу, откуда через некоторое время вышел бы в качестве "воскресшего". Заговор сорвался, так как римский солдат ударил Христа копьем и действительно убил его. Однако, затем Мария и ученики приняли за Христа некого неизвестного молодого человека, Иосиф же (знавший правду) и не подумал сообщить им об ошибке.

Опровергнув, с различной степенью убедительности, все указанные гипотезы, Мак-Дауэлл счел пространство логических возможностей исчерпанным и сделал вывод: объяснить исчезновение тела и последующие явления Христа с материалистических позиций невозможно. Эрго - мы имеем дело с прямым вмешательством Бога в дела земные.

Необходимо отметить, что абсолютно идентичная схема доказательства факта воскресения Христова была изложена еще в 1906 году в "Общедоступном толковании Евангелия" Б. И. Гладкова, "предназначенном для интеллигентных читателей, преимущественно же для неверующих, сомневающихся и колеблющихся". Этот автор тоже последовательно опровергает "три возможных возражения против действительности воскресения Иисуса Христа:

1. Ученики Иисуса украли Его тело и разгласили, что Он воскрес;

2. Иисус не умер на кресте, а был погребен мнимо-умершим, затем ожил и явился своим ученикам;

3. Иисус воскрес не в действительности, но лишь в воображении Его учеников".

Хотя формально набор гипотез у Гладкова существенно беднее, чем у Мак-Дауэлла, он в действительности покрывает все реальное разнообразие принципиально несводимых друг к другу позиций (ибо вряд ли стоит всерьез полемизировать, например, с такой фантастической и полной внутренних нестыковок версией, как "Пасхальный заговор").

Думаю, что любому человеку, знакомому с законами логики, вполне очевидна принципиальная уязвимость системы доказательств Мак-Дауэлла или Гладкова (смотри ниже); подчеркну, что речь идет именно о системе в целом, а не о конкретных опровержениях. Тем больший интерес вызвали у меня приводимые Мак-Дауэллом высказывания целого ряда ведущих западных юристов, в число которых входят члены английского Верховного суда лорд Дарлинг и лорд Калдекот и министр юстиции Великобритании лорд Линдхерст. Их вердикт сводится к тому, что имеющихся свидетельств было бы вполне достаточно для признания факта воскресения в ходе гипотетического судебного заседания. Многолетний завкафедрой юридического факультета в Гарварде профессор Гринлиф, автор ставшего классическим трехтомного трактата о доказательном праве, даже опубликовал специальную монографию - "Исследование свидетельств четырех Евангелистов по правилам юридических доказательств, применяемых в судопроизводстве".

Я, конечно, отдаю себе отчет в том, что мои совковые представления о западном правосудии почерпнуты главным образом из детективов Гарднера. И тем не менее... Попробуйте-ка представить себе адвоката Перри Мейсона (равно как прокурора Бергера), пытающегося убедить присяжных в том, что некое происшествие есть результат действия сверхъестественных сил - на том лишь основании, что он лично не может предложить убедительной версии происшедшего. Представили? Я вот пытаюсь - и не могу: воображение отказывает...

В религиозном плане я, подобно многим моим коллегам-естественникам, являюсь агностиком; то, что в сфере Разума доказательств бытия Божия нет, да и быть не может, всегда было для меня аксиомой. Отказавшись же от честного тертуллиановского "Верую, ибо абсурдно" и собственноручно десакрализовав евангельский текст, протестант Мак-Дауэлл сознательно вступил в весьма рискованную игру на поле соперника. Не в силах противиться искушению, я принял его вызов; как говаривал один мой приятель:

"Не замай! А уж коли замаял, так не обессудь...".
 

  1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 Дальше

 

Telecar © 2008

Используются технологии uCoz