Суббота, 22 Июль 2017      10:48 | Вход | Регистрация | Мишель Нострадамус. Портрет.
Мишель Нострадамус. Пророчества и предсказания.
Мифы о Нострадамусе Нострадамус в таблицах. Статьи о Нострадамусе отечественных и иностранных исследователей. Портреты и рисунки из потерянной книги Нострадамуса. Критические статьи о Нострадамусе и не только... Разные статьи на другие темы. Фильмы о Нострадамусе, смотреть онлайн, скачать бесплатно Гостевая книга этого сайта о Нострадамусе.
  
 

 

Мы уже упоминали, что Александр VI заключил союз с королями Кастилии и Португалии. Интересы этих двух монархов совпадали во всём, если не считать, что Фердинанд Кастильский, как ближайший родственник, добивался португальской короны. У короля Португалии была дочь, которую он поместил в монастырь. Когда наследница португальского короля подросла, монастырская жизнь показалась ей не столь уж приятной. Осознав свою ошибку, она пожелала вернуться в мир и тайно обратилась к Александру за помощью. Папа милостиво принял её объяснения вместе с дарами, освободил от монашеских обетов и разрешил вступить в брак с принцем королевской крови.

Это не входило в расчёты Фердинанда Кастильского: замужество принцессы лишало его надежд на португальскую корону, и он направил послание папе, упрекая его в вероломстве.

Александр, у которого было немало оснований заботиться о Фердинанде, прикинулся удивлённым. Португальской принцессе разрешили покинуть монастырь и расстаться с клобуком? Может ли это быть? Это просто невероятно! Если же это так, то в том повинен кардинал-канцлер, ведающий делами подобного рода. Что же касается самого папы, то его даже не поставили в известность. Он поклялся самим господом богом, что ничего не знал об этом.

Для пущей убедительности папа посадил в тюрьму кардинала, секретаря папской канцелярии, обвиняя его в подлоге: он, дескать, послал разрешительную грамоту принцессе, воспользовавшись его, папы, именем. Несчастного посадили в каменный мешок почти голым, оставив при нём деревянное распятие, бочонок с водой, светильник и предупредив, что пищу он будет получать только два раза в неделю.

По истечении двух месяцев, считая, что воля кардинала достаточно ослаблена, папа подослал к нему одного из своих сбиров, чтобы тот убедил несчастного принять вину папы на себя. Если тот откажется - пригрозить пожизненным заключением. А если согласится - папа обещает ему не только свободу, но и возвращение всех его должностей. Кардинал, которому не оставалось никакого пути для спасения, подписал заявление в присутствии свидетелей. Получив желанную подпись, пресвятейший отец немедленно созвал консисторию и приговорил несчастного архиепископа к виселице за подлог. Опасаясь неприятного сюрприза в день казни, Александр приказал отравить архиепископа, а затем распустил слух, что преступник сам отравился, чтобы избежать позора. Что касается имущества кардинала, то оно было конфисковано его святейшеством.

Добавим, что этот чудовищный обман не убедил Фердинанда Кастильского, так как преступления Борджиа были известны всей Европе. Он уполномочил своего посла в Риме присоединиться к другим правителям, пославшим свои предостережения папе-предателю.

Во время одной аудиенции послы разных католических государств, заявив Александру VI, что его действия наносят большой ущерб религии, предложили ему соблюдать сдержанность и положить конец злодеяниям. Само собой разумеется, что Александр вознегодовал, услышав подобные речи, и даже грозил послам выбросить их в окно. Он не стеснялся в выборе выражений и по адресу королей: "Эти деспоты осмеливаются упрекать наместника святого Петра и ставят мне в вину какие-то убийства и грабежи, в то время как сами отказывают целые королевства своим детям и убивают миллионы людей в своих кровавых драках! Подите прочь, жалкие сателлиты, и передайте пославшим вас, что мне ещё многое надо совершить, чтобы сравняться с ними в их преступлениях?" Вот уж цинизм, дальше которого идти некуда!

По поводу этого не лишённого юмора высказывания папы Савонарола, проповедник и реформатор, иронически заметил: "Что должны думать народы о своих тиранах, если Александр считает короля более омерзительным, чем он сам?" Эти смелые слова дорого обошлись тому, кто их произнес. Савонарола был арестован во Флоренции, доставлен в трибунал инквизиции и сожжён 23 мая 1498 года.

В день казни мужественного проповедника Александр VI устроил в Риме празднество в ознаменование рождения сына от Джулии Фарнезе. По этому случаю папа приказал поместить в одной базилике, выбранной для церемонии крещения, великолепный портрет Розы Ваноццо, которому должны были поклоняться вместо иконы пречистой девы. Затем он расторгнул брак Лукреции и Иоанна Сфорца, обвинив его в бесплодии, и выдал свою дочь замуж за юного Альфонса, герцога Бисалья, побочного сына короля обеих Сицилий Альфонса Арагонского. Этот союз укреплял влияние папы в Италии. Между тем Карл восьмой умер, и французская корона перешла к представителю Орлеанского дома - Людовику двенадцатому. Новый король мечтал заменить надоевшую ему жену Жанну новой супругой - Анной Бретонской. Александр продал ему разрешение на развод и вступление во вторичный брак. Воспользовавшись случаем. Цезарь направился в Париж с буллами святого отца, надеясь на встречу с Фридрихом - неаполитанским королём, который в это время находился во Франции. Цезарь рассчитывал добиться руки неаполитанской принцессы. Фридрих принял его благожелательно, но дочь его высокомерно отказалась выйти замуж за незаконного сына священника. Можно себе представить, как велика была ярость этого деспота. Людовик двенадцатый, не желая портить отношения с Ватиканом, постарался загладить обиду, нанесённую Цезарю в его королевстве: он пожаловал ему титул герцога Валентского, обвенчал с дочерью короля наваррского и в придачу предоставил в его распоряжение шесть тысяч пехотинцев и две тысячи лошадей. Возвратившись в Италию, Цезарь Борджиа возобновил истребительную войну против мелких княжеств Романьи.

Покорив Романью, Цезарь прибыл в Рим, чтобы совершить новые преступления, которые он задумал вместе со своим отцом. Заключив союз с французским королём, Цезарь мечтал втравить Людовика XII в войну против Неаполитанского королевства: он жаждал отомстить за оскорбление, нанесённое ему дочерью Фридриха, и, воспользовавшись междоусобицами, подчинить себе мелкие княжества Италии. Однако, все они были связаны с разными монархами полуострова, в том числе с герцогом Бисалья, вторым мужем Лукреции. Что же делать? Надо избавиться от Бисалья, чёрт возьми! Цезарь и его пресвятейший отец решили во время празднества по случаю юбилея, на который прибудет Лукреция с мужем, умертвить герцога.

И вот летней ночью, когда герцог поднимался по ступенькам папского дворца, он был опасно ранен наёмными убийцами. Они нанесли ему пять ран кинжалом, а затем убежали, уверенные, что он мёртв. Но герцогу удалось добраться до внутренних покоев и позвать на помощь.

Его святейшество, узнав о происшедшем, распорядился вызвать врачей. "Врачи, - замечает Бурхард, - не усомнившись в искреннем горе папы, приложили все усилия и спасли раненого. Но однажды ночью, когда он уже поправлялся, несколько людей в масках задушили лежавшего в постели молодого герцога".

При каждом удобном случае Александр вмешивался в матримониальные дела правителей. Ему удалось дорого продать санкцию на развод королю Венгерскому, а также королю Португалии; последний даже удвоил сумму, чтобы получить разрешение жениться на своей близкой родственнице. (А в наши дни духовенство поднимает крик против развода, ссылаясь на святость брака!)

Кроме того, святому отцу пришла мысль разыграть очередной водевиль с крестовым походом. Снова наивные верующие наполнили папские сундуки золотом и серебром, предназначенным для отвоевания Иерусалима и гроба господня. Летописцы сообщают, что одна Венецианская республика дала папе семьсот девяносто девять фунтов золотом.

Эти грандиозные суммы пошли на устройство празднеств его святейшества и на завоевательные походы Цезаря.

Не прошло и четырёх лет, как брат Лукреции подчинил себе ряд больших и мелких владений. Крупных магнатов покоренных городов удавили или повесили по приказу Цезаря Борджиа. В то же время святой отец с помощью своего знаменитого яда отправлял в иной мир родителей или родственников замученных жертв. Самое верное средство, чтобы никто не потребовал возврата захваченных владений.

Цезарь мечтал провозгласить себя государем. Его святейшество отправился со своими придворными, возлюбленными и любовницами посетить земли, завоёванные Цезарем. Повсюду на пути он щедро раздавал подарки, устраивал праздники для одурманенного религией народа, всячески стараясь вызвать энтузиазм. На острове Эльба папа устроил народные празднества, распорядившись прислать красивых поселянок, чтобы они исполнили местные танцы в его дворце.

Сожжение на костре

Вернувшись в Рим и, по словам одного историка, "очистив свой желудок от меланхолии", Александр вместе с Цезарем занялся обсуждением вопроса относительно торжественного коронования Цезаря королём Умбрии и Романьи. Необходимы были крупные денежные средства и военные силы, для того чтобы заставить другие государства признать этот акт. Кроме того, его святейшество хотел устроить судьбу своих остальных детей, а уж потом целиком заняться великими делами возлюбленного сына, которым он восхищался. Он отдал своей дочери Лукреции Сполетто, а сыну Родриго, которого родила ему его дочь, - Сермону; герцогство Непи он отдал одному из своих сыновей - Иоанну Борджиа. Наконец, он освятил третий брак Лукреции с Альфонсо д'Эсте, наследником герцога феррарского.

Свадьба Лукреции состоялась в 1501 г. "Всего только восемь лет прошло, как Лукреция вышла замуж за Иоанна Сфорца, своего первого мужа, - невозмутимо рассказывает Бурхард. - Свадьбу отпраздновали с такой пышностью, какой не знала даже языческая древность. На ужине присутствовали все кардиналы и высшие придворные священники, причём, каждый из них имел у себя по бокам двух благородных блудниц, вся одежда которых состояла из прозрачных муслиновых накидок и цветочных гирлянд. После ужина пятьдесят блудниц исполнили танцы, описать которые не позволяет приличие, - сначала одни, а потом с кардиналами. Наконец по сигналу Лукреции накидки были сброшены, и танцы продолжались под рукоплескания святого отца. Затем перешли к другим забавам. Его святейшество подал знак, в пиршественном зале были симметрично расставлены в двенадцать рядов огромные серебряные канделябры с зажжёнными свечами. Лукреция, папа и гости кидали жареные каштаны, и блудницы подбирали их, бегая совершенно голые, ползали, смеялись и падали. Более ловкие получали от его святейшества в награду шёлковые ткани и драгоценности. Наконец папа подал знак к состязанию, и начался невообразимый разгул. Описать его и вовсе невозможно: гости проделывали с женщинами всё, что им заблагорассудится. Лукреция восседала с папой на высокой эстраде, держа в руках приз, предназначенный самому пылкому и неутомимому любовнику".

Что после этого можно сказать о церковной нравственности!

Следует иметь в виду, что все эти омерзительные факты не являются вымыслом, это не роман, а бесстрастная история. Очень многое из подобного рода деятельности Александра VI мы вынуждены опустить...

Вполне понятно, что для удовлетворения чудовищных страстей ему всегда нужны были деньги, и для достижения этой цели все средства были хороши. Он не только дурачил наивных христиан крестовыми походами или юбилеями, не только обагрял руки кровью ограбленных им богачей, он прибегал и к другим отвратительным средствам.

Весьма поучителен перечень разрешительных грамот Александра VI.

Чтобы показать, до чего способно докатиться папство, претендующее на абсолютную власть над людьми, и раскрыть сущность этого религиозного деспотизма, считающего себя непогрешимым, мы приведем образец этих грамот.

Папа Борджиа, глава римской церкви, позволил себе именем божественного провидения утвердить акт содомии отца с собственным сыном. Этим презренным отцом был кардинал Мендоза, архиепископ Валенсии, попросивший у его святейшества разрешение взять в любовники одного из своих побочных сыновей - Заннета. "Следует быть добрым государем, - добавил цинично Александр, - поэтому мы не можем отказать нашим подданным в том, что мы столько раз позволяем самим себе".

Наступил такой момент, когда даже изобретательная фантазия Борджиа оказалась исчерпанной. Не осталось больше рыцарей и баронов, которых можно было бы умертвить, никто не просил разрешительных грамот. Было также ясно, что никто не попадётся больше на удочку фантастического крестового похода.

Тогда Александр VI задумал отравить своих кардиналов, чтобы унаследовать их богатства, и заменить их новой священной коллегией, целиком образованной из его ставленников.

Скажем несколько слов о знаменитом яде Борджиа. Для того, чтобы не затягивать нашего повествования, мы обошли молчанием бесчисленные отравления простых римских граждан, единственное преступление которых заключалось в том, что они были богаты.

Надо отдать справедливость Борджиа - он довёл способ убийства до совершенства. Благодаря своим специальным знаниям в этой области и содействию преданных ему химиков ему удалось создать целый арсенал чрезвычайно тонких ядов. Александр, Цезарь, Лукреция действовали сами или через своих сбиров. Достаточно было сбирам, прогуливаясь по улицам и площадям, уколоть иголкой указанных им прохожих, чтобы последние падали замертво. В резервуаре иглы находился яд, капля которого могла сразить здорового быка.

Излюбленным у этого семейства был яд, лишённый запаха и цвета; получая одну каплю этого яда раз в неделю, пациент умирал постепенно, в какие угодно установленные сроки. Именно на это и рассчитывал отравитель, чтобы замести свои следы. Яд сохранял своё действие, будучи подмешан в кофе или в шоколад, но в вине он утрачивал силу, и потому папа расстался с ним.

Когда открыли Новый Свет, Александр VI приказал миссионерам доставить из Америки различные ядовитые травы, из которых его химики выработали многочисленные виды страшных ядов. Цезарь Борджиа наловчился разрезать отравленным ножом персик так, что сам, съедая одну его половину, оставался невредим, а приглашённый к обеду гость, которому доставалась другая половина, погибал. Знаменитое вино Борджиа имело то свойство, что действие его сказывалось лишь через несколько лет: у человека выпадали зубы, волосы, сходила кожа, и он умирал после долгой и мучительной агонии.

У Лукреции был ключ, с виду самый обыкновенный, с помощью которого она отправляла на тот свет любовников, когда хотела от них избавиться. Рукоятка этого ключа заканчивалась неприметным острием, которое она натирала ядом. Обычно она давала какое-либо поручение и вручала ключ к замку, который туго открывался. Галантный любовник, крепко сжимая ключ в руке, слегка царапал себе кожу и через сутки умирал.

У Цезаря, в свою очередь, был не менее любопытный перстень. Гладкий с внешней стороны, он состоял из двух львиных когтей, сделанных из острой стали. Эти когти находились на внутренней стороне и вонзались в тело во время рукопожатия под нажимом среднего пальца. Они были покрыты глубокими желобками; вероятно, эти желобки выпускали яд. Где-нибудь в толпе, на балу например, Цезарь, скрытый под маской, схватывал руку человека, которого он решил отправить на тот свет, вонзал глубоко "львиные когти" и тут же ронял роковой перстень. Разве можно было в толпе масок найти преступника? И даже когда способ был разгадан, кто посмел бы обвинить сына первосвященника?

Ключ Лукреции и перстень Цезаря долго были в ходу и после их смерти: у преступников оказалось много учеников и последователей.

Борджиа в тех случаях, когда им необходимо было моментально избавиться от врага, прибегали к помощи кинжала или же к быстродействующим ядам.

Именно такой яд и решил применить Александр VI, когда он задумал расправиться с кардиналами. Его злодейский план должен был осуществиться на торжественной обедне.

Заманить к себе на обед церковных иерархов было делом нелёгким. Прелаты, разумеется, отнеслись с большим недоверием к трапезе. И папа понял, что большинство из них найдёт удобный предлог и отклонит его приглашение, если он пригласит их в свой дворец. Тогда он попросил кардинала Корнето уступить ему на один день дворец для устройства пира. Замысел папы имел успех: кардиналы приняли приглашение.

В назначенный день утром Александр послал своего дворецкого во дворец Корнето наблюдать за сервировкой, вручив ему две бутылки вина. Он распорядился принять все меры предосторожности, спрятать их в надежном месте и подавать безошибочно только тем, на кого он укажет.

Ни один из кардиналов не преминул явиться на пир, и его святейшество, прибыв во дворец с сыном, мог сразу подсчитать, какую прибыль он получит с этого обеда. Дело происходило в августе, и жара была томительная. Александр и Цезарь пришли на пиршество пешком и, жалуясь на усталость, попросили прохладительного напитка. Дворецкий на минуту вышел, и один из слуг бросился выполнять просьбу его святейшества. Александр, как обычно, выпил свой кубок залпом. Цезарь разбавил вино водой. Опорожнив бокалы, они почти мгновенно ощутили сильную боль в желудке. Слуга, которому ничего не было известно, подал им графин, припрятанный дворецким. У святого отца начались страшные конвульсии. Его пришлось тут же перенести во дворец, где он и скончался ночью; врачи были даже бессильны облегчить его страдания. Это произошло 18 августа 1503 г.

Цезарь находился между жизнью и смертью, но яд, разбавленный водой, потерял свою силу, и крепкий организм сумел победить его. Цезарь остался жив, проболев десять месяцев. Несмотря на жестокие страдания, он всё же не терял самообладания: по его приказу гонцы непрерывно сообщали ему о состоянии агонизирующего Александра VI. Узнав о его кончине, он приказал начальнику своей стражи запереть ворота Ватикана и с кинжалом в руке заставил кардинала-казначея выдать ему ключи от апостольской казны. На следующий день, едва весть о смерти папы распространилась по городу, в Риме вспыхнуло ликование. Народ стал толпами стекаться к собору святого Петра. Римляне хотели взглянуть на останки того человека, который в течение одиннадцати лет держал в подчинении и страхе могучих сеньоров. Вся базилика святого Петра, где покоился Александр, была запружена народом. "Страшное зрелище представлял собой, - сообщает Рафаэль Волатеран, - чёрный, обезображенный, вздутый труп, распространявший вокруг себя отвратительный смрад; темная слизь покрыла его губы и ноздри, рот был широко раскрыт, и язык, распухший от яда, свисал почти до подбородка. Не нашлось ни одного фанатика, который осмелился бы приложиться к руке или ноге покойного, как это обычно бывает".

К шести часам вечера в церкви стоял столь невыносимый смрад, что кардиналы были вынуждены дать распоряжение о погребении папы, хотя по обычаю того времени перед погребением следовало служить заупокойные обедни в течение десяти дней. Ни один священник, ни один кардинал, никто из офицеров стражи не согласился присутствовать при церемонии погребения. Труп был предоставлен на усмотрение гробовщиков и крючников. Отбросив в сторону папскую тиару, они кое-как пинками втиснули распухший от яда труп в гроб, который был слишком короток и слишком узок. Потом гроб Александра VI опустили в склеп, находившийся под главным алтарем слева.

После смерти своего отца Цезарь Борджиа распорядился перенести себя в замок святого Ангела. Он приказал стрелять из пушек в монастырь Минервы, где члены священной коллегии, окружив себя баррикадами, собрались на совещание. Родственники ограбленных князей восстали против Цезаря и силой оружия вернули себе свои владения. В конце концов после долгих увещеваний со стороны кардиналов Цезарь согласился удалиться в своё владение - в герцогство Романью, куда уже возвращались родственники прежних феодальных владык. Он вёл там довольно жалкое существование, а потом поступил на службу к наваррскому королю и был убит в 1513 г.

Лукреция же никогда не возвращалась в Рим. Она дожила до преклонного возраста, покровительствуя церкви и поощряя художников писать картины на религиозные темы. Любовником её в последний период жизни был кардинал, который жил при дворе её мужа Альфонсо д'Эсте. Возможно, что и её когда-нибудь канонизируют.

Вот как охарактеризовал Цезаря Борджиа Поль Сен-Виктор: "Историку следует как можно хладнокровнее подойти к нему. Разве натуралист приходит в ужас, изучая дикого зверя? Именно таким зверем был Цезарь Борджиа, герцог Валентский, существо, рождённое для зла, столь же чуждое идеям человеческой морали, как житель другой планеты чужд физическим законам нашей земли. Великие преступники, повергшие в ужас мир жестокостью своих злодеяний, пусть недолго, но всё же порою испытывали угрызения совести. Бывали минуты в их жизни, когда их охватывала душевная тревога, и они с ужасом оглядывались назад.

В молодости Нерон ещё сохраняет человеческий облик; Иоанн Грозный, убив сына, запирается в Кремле и предаётся самоистязанию. Сыну Александра VI неведомы какие-либо сомнения, он искренне считает, что стоит над законами. Страсти его не знали пределов, жестокость его была безгранична. Он жил, как тигр в джунглях. В нём всё от тигра - напор, сила, гибкость, страшная грация, молниеносность прыжков и движений; подобно тигру, он раб своих хищных инстинктов. Кровь была его стихией, в которой он чувствовал себя точно рыба в воде".

Вспомним также, что Макиавелли, современник Борджиа, рассуждая о тирании в своей книге "О государе", воспевает тирана-виртуоза, взяв в качестве примера Цезаря Борджиа.

Такова история Александра VI. Церковники никогда не отступались от него, поскольку несут тяжёлую ответственность как соучастники его преступлений. Впрочем, они не только не отрекаются, но кипят негодованием, когда кто-нибудь упомянет о злодеяниях этого тирана.

Я уверен, что любой мракобес ответит историку, осмелившемуся описать подвиги Александра Борджиа и его сына: "Пусть правда, что каждый из них перебил и ограбил множество могущественных вельмож в Италии. Но Борджиа действовал в интересах святого престола, стараясь расширить владения апостола Петра, и мы благодарны ему. Он жил в ту эпоху, когда поборники цивилизации вынуждены были идти на крайние меры. И потому, если Борджиа и совершал преступления, мы всё же ставим его в первый ряд среди покровителей Возрождения. И какое значение имеют его поступки, раз он перед смертью успел исповедоваться в своих грехах и получить полное отпущение, чтобы вознестись на небо и воссесть по правую руку небесного отца? Таинство веры не подлежит обсуждению: религия учит, что всякий человек, попросивший прощения у бога, получает отпущение. Он после причастия так же чист, как только что крещённый младенец. Такова наша вера! Проклятие тому, кто считает это учение преступным. Было бы неплохо, если бы на земле появился такой Борджиа, который своими благословлёнными ядами истребил бы всё племя вольнодумцев: нет греха на том, кто трудится для торжества церкви, а цель оправдывает средства".

Будем же счастливы, что мы живем в эпоху, когда церковники не в силах осуществить свои угрозы. Иезуиты, палачи инквизиции и все борджиа в мире прокляты честными людьми.


ЮЛИЙ ВТОРОЙ.

Папа Пий IIIПий III

Необузданные страсти соперников вокруг опустевшего престола апостолов привели к тому, что посох первосвященника достался кардиналу Пикколомини, человеку, безукоризненно честному. Водворившись в Ватикане, он сразу же заявил о своём намерении изменить церковные нравы, главным образом нравы римской курии.

Тогда кардиналы решили как можно скорее исправить свою ошибку. В тот день, когда папа Пий III (так звали эту белую ворону) открыто заявил о своём намерении, его угостили зельем, которое тут же возымело своё действие. После обеда у святого отца начались резкие боли в желудке, и, несмотря на помощь врачей, Пий III, восседавший три недели на троне апостолов, скончался в страшных мучениях.

Сразу же после похорон кардиналы собрались на конклав. Пять конкурентов долго и упорно домогались тиары, пока не вмешался шестой разбойник - Джулиано делла Ровере, кардинал святого Петра. Возложив на голову тиару, он громогласно объявил, что не даст никому права оспаривать ее, ибо скупил все голоса.

Его аргумент произвёл впечатление на прелатов, и они провозгласили Джулиано папой под именем Юлия II.

Портрет папы Юлия II, Рафаэль.Юлий II

Юность нового папы протекала весьма бурно. Джулиано сам хвастался своими подвигами. Он долго плавал по морям, но не в поисках рыбы, а как обыкновенный пират, грабил торговые суда, похищал девушек и продавал их в рабство.

Жестокий, мстительный, высокомерный Джулиано вызывал всеобщую ненависть римлян. Его избрание восприняли как народное бедствие. Он отлично знал о чувствах, которые внушал окружающим, но ему было глубоко безразлично, вызывает он симпатию или отвращение. Власть была в его руках - это всё, что ему было нужно.

Вначале он не прибегал к методам Александра VI, не убивал представителей знати, а пытался дипломатическим путём перетянуть их на свою сторону. С этой целью он выдал свою дочь Фелицию за одного из Орсини, а другую, которую ему родила его сестра, обвенчал с Антонием Колонна.

В отношении мелких итальянских княжеств он вёл себя иначе: он потребовал от Бентевиоли отдать Болонью и, когда они отказались, отлучил их от церкви и не только разрешил подданным завладеть их имуществом и землями, но и пообещал полное отпущение грехов тем, кто истребит большинство членов этого дома.

Кроме того, Юлий II потребовал вернуть города и замки тем сеньорам, которые вновь овладели своими конфискованными землями после смерти бандита Александра VI. Могущественные князья и сеньоры отказались выполнить его требования. Решительнее всех возражала Венецианская республика, заявлявшая, что не отдаст папе ни одной пяди своих земель, не заплатит ни одного медяка в виде подати или налога, под каким бы предлогом они ни взимались. Заносчивый папа пригрозил, что низведёт Венецию до положения рыбацкой деревни. Понимая, что армия его недостаточно сильна, для того чтобы без посторонней помощи наложить узду на честолюбие венецианцев, он обратился за помощью к европейским монархам. Он предал отлучению дожа Лоредано, Совет десяти и весь народ Венеции, разрешил захватить их корабли, имущество и забирать или продавать - как кому заблагорассудится - женщин и детей.

В булле, содержавшей отлучение, он потребовал от Венеции прислать ему в назначенный день ключи от нескольких городов.

Вместо того чтобы подчиниться, Совет десяти принял энергичные меры против публикации папской буллы на территории Венеции. Взбешённый папа направил легатов к своим союзникам, требуя ускорить военные действия, и стал готовиться к войне.

Несмотря на свой преклонный возраст, надев каску и латы, он сам возглавил войска. Одержав ряд лёгких побед, он захватил Перуджу и Болонью, с триумфом вступил в эти города, предав жителей мечу и огню. Превосходный метод представителя той религии, которая призвана проповедовать мир! "После одержанных побед, - рассказывает историограф Людовика XII, - святой отец, бряцая доспехами и считая себя по меньшей мере Тамерланом, решил напасть и на остальных повелителей Европы. Семидесятилетний хвастун, которому военные подвиги были так же к лицу, как танцы монахам, объявил войну французам".

В борьбе против слабоумного Людовика XII он, соблюдая церковные традиции, без стеснения прибегнул к предательству. Он отправил в Геную (уроженцем которой был) своих эмиссаров, чтобы подстрекнуть генуэзцев к восстанию, пообещав им поддержку от имени папы. Генуэзцы, доверившись его слову, подняли мятеж и прогнали французских офицеров. Но Людовик XII без труда подавил восстание. Тогда Юлий II, вопреки данному слову, не только не пришёл на помощь генуэзцам, а, напротив, со всем рвением помог королю расправиться с мятежниками.

Так первосвященники держат своё слово, если оно не приносит им прибыли.

Мы не будем останавливаться на интригах воинственного папы, вынуждавшего Венецианскую республику уступить апостольскому престолу города, которые она отказалась отдать. Он натравил императора Максимилиана против французского короля, убедив его, что Людовик XII стремится поработить Италию, а затем предложил своё посредничество в их ссоре. В результате его козней был подписан договор о создании лиги против Венецианской республики, причём, ему удалось склонить на свою сторону ряд княжеств, с помощью которых он рассчитывал раздавить Венецию.

В результате Венеция оказалась окружённой одновременно с трёх сторон - Францией, Германией, испанскими и папскими войсками, впереди которых по-прежнему гарцевал на коне Юлий II.

Осуществив свои замыслы - оставив Венеции лишь незначительную часть её владений, - Юлий II внезапно изменил свою политику, обвинил своих союзников в расправе с Венецией, разорвал узы, связывающие его с лигой, и приказал Людовику XII возвратиться во Францию. Глупый монарх поспешил повиноваться его приказу.

До самой смерти Юлий II вёл непрерывные войны. Вступив в союз с Фердинандом Католиком, он долго боролся против Людовика XII, который в конце концов отказался быть марионеткой в руках римской курии. Затем, когда французы были изгнаны из Италии, он объявил поход против Испании, вступив в союз со швейцарцами, которые сколотили тридцатитысячную армию. Договор был подписан, но, к счастью для народов, воинственный честолюбец Юлий II скончался.

Его сразила дурная болезнь, которая уже несколько лет держала его на краю могилы. Тело его давно было покрыто страшными язвами, что не мешало ему иметь любовниц и любовников.

Их борьба за счастье быть фаворитом папы нередко приводила к смертельному исходу. Например, кардинал Павии, льстивший себя надеждой оказаться главным фаворитом, в один прекрасный день был публично обвинён герцогом Урбино, племянником его святейшества, в том, что пытался продать Болонью французам. "Ложь, - ответил кардинал Павии, - клеветник хочет лишить меня милости святого отца".

Кардинал Павии действительно занимал положение главного фаворита в гареме Юлия II и весьма гордился этим. Герцог Урбино, взбешённый тем, что его намерения разоблачены, поклялся отомстить кардиналу Павии. На следующий день, встретив ехавшего верхом кардинала, он на глазах свиты проломил ему голову шпагой. Избавившись от соперника, герцог надеялся занять его место в сердце святого отца. Но расчёт не оправдался. Обезумевший от скорби Юлий II не переставал оплакивать утрату своего любимца, и герцогу Урбино пришлось на некоторое время скрыться.

Мы могли бы привести бесконечное число примеров злодеяний Юлия II: многие писатели того времени, историки, поэты-сатирики мужественно разоблачали в своих произведениях преступные деяния этого изверга, прославившегося неумолимой жестокостью и сверхчеловеческой разнузданностью.

Этот отец всех христиан обходился со своими детьми как настоящий палач: захватывая какой-либо город, он с величайшим удовольствием уничтожал не только его защитников, но и вообще всех жителей обоего пола, не принимавших участия в борьбе. Ему доставляло неизъяснимое наслаждение зрелище пожаров, насилий и избиений.

Во время войны Юлия II с Людовиком XII римляне осмелились добиваться свободы: они начали изгонять из города своих угнетателей - церковников. Узнав об этом, Юлий во главе огромного отряда, состоявшего из испанцев, поспешил усмирить мятежников. Он перебил около пятнадцати тысяч граждан и, возможно, перебил бы больше, если бы военные действия не вынудили его прекратить это занятие.

Как известно, война с Людовиком кончилась поражением французов, армия короля вынуждена была капитулировать. Но, вопреки договору о капитуляции, большинство солдат было заколото или повешено по распоряжению Юлия II. Высокомерие его было безгранично. Даже при самых тяжёлых неудачах он больше всего заботился о своей славе. Микеланджело он заказал свою статую для Болоньи и поручил соорудить себе гробницу в Риме.

Вскоре после смерти папы была опубликована сатира, где приводился разговор Юлия с апостолом Петром. Небесный ключник, прежде чем пропустить папу в рай, перечислял его преступления. Список получился длинный. Святой Пётр обвинял его в кровосмесительной связи с сестрой и дочерью, в содомии с побочными сыновьями, племянниками, кардиналами. Он называл его клятвопреступником, предателем, пьяницей, вором, убийцей, отравителем и, наконец, объявлял ему, что врата рая заперты для тех, кто заражён болезнью, которая в ту эпоху называлась неаполитанской болезнью.

читать далее...

 
   

Telecar © 2008